Мы сделали это — 2

«Не всё коту масленица!»
Какая интересная пословица: «Не всё коту масленица!» И, правда – живи себе, катайся, как кот в масле, и наслаждайся жизнью! Но так бывает не всегда – когда-то всё хорошее кончается. Что делать бедному коту? Становиться травоядным? Или идти воровать пищу? Нельзя ж – побьют! До ещё и сильно. Остаётся – депрессия и… Да, жизни конец!
***
Наверное, так случилось и с Алексеем. После серии побед и громкого первенства на международных со-ревнованиях он как-то успокоился, снял с себя напря-жение, в котором находился столько лет после увечья руки, и не заметил, как быстренько стал терять форму и бойцовское настроение. Примерно года два он ещё продержался. Затем последовало одно поражение за другим, и, в конце концов, вообще, запрет на участие в соревнованиях по состоянию здоровья. Это был удар. Алексей не был готов к такому повороту, он не мог найти себя в новой жизни, не имел никакой профессии и попал в состояние глубокой депрессии. Тренеры ни-чего не могли ему посоветовать, родители и Светлана пытались его как-то растормошить, но пока ничего не получалось.
За последнюю крупную победу ему вручили машину и ключи от квартиры, Света переехала к нему, родители не возражали; они знали, что рано или поздно, в их от-ношениях это произойдёт, и всегда верили, что дети всё равно будут вместе. Но Алексей откладывал свадьбу до новых побед, и, к сожалению, постепенно пристрастился к алкоголю. Подработки по мелочам и части пенсии по инвалидности ему на выпивку хватало. Так тянулось долго, больше года.
Светлана, уже почти оканчивая пединститут, вынуждена была перейти на заочное обучение, и устроилась в школе учителем русского языка и литературы. Часто задерживалась на работе, домой как-то уже не тянуло: постоянные скандалы не то, что надоели, а стали невыносимы.
***
– Алёша! Ты опять?!
Алексей, небритый, и даже несколько бородатый, полусидел на диване, и перед ним на журнальном столике стояла очередная недопитая бутылка водки и открытая банка кильки.
– Что опять? Что опять?! Имею право! – пьяным голосом прокричал Алексей.
Светлана не выдержала, подошла и, схватив бутылку, яростно швырнула её в стену, разбив вдребезги.
– Ты что наделала?! – прокричал Алексей, в пьяном угаре замахнулся, но не ударил, а сильно оттолкнул от себя и, продолжая что-то кричать, упал на диван и лёг, повернувшись к стене…
Светлана, стараясь удержаться на ногах, ухватилась за края стола посреди комнаты, но всё-таки рухнула на пол и потеряла сознание.
Очнувшись, увидела себя лежащей на полу, держа в руке край скатерти, сорванной со стола, и кучей разбитого рядом того, что было на нём. Слёз уже не было, она их все выплакала за предыдущие месяцы. Встала, собрала вещи, которые могла унести, и с чемоданом на колёсиках ушла.
Алексей пришёл в себя только утром и увидел разгром в комнате. Светланы не было. Что же случилось? Голова болела и кружилась. Сунул её под струю холод-ной воды, умылся, после чего стал, хоть немного, сооб-ражать. Понял, что сотворил что-то ужасное. Надо позвонить!
– Алло! Света! Что вчера произошло? Я не очень соображал. Прости.
– Всё, Алексей! Обещаю – я постараюсь забыть. Но забыть – ВСЁ! Я вычёркиваю тебя из своей жизни. И не звони, я убираю твой телефон из контактов!
Что было делать Алексею? Голова болит, водки опохмелиться нет. Придётся идти в магазин, а дружки, ждущие его на скамейке у последнего подъезда, в беде не бросят.
***
Светлана через день, немного успокоившись, позвонила родителям Алексея (да, она и не могла не сделать этого, тем более что они уже не жили по соседству) и сказала о своём уходе.
– Светочка! Родная! Как же так?! Этого не может быть! Что же нам делать?!
– Лечить! Если не вылечить, его скоро не станет! А обо мне с ним говорить не надо. Я ему сказала, что его больше нет в моей жизни! Это всё! Я устала, и мне надоело!
– Света! Ах, если бы у вас был ребёнок!
– О чём вы говорите, Тамара Евгеньевна? От кого ребёнок? От пьяного мужа?! Слава богу, что его не было! Через пару дней Алексей, придя домой после очередной встречи с «друзьями», обнаружил, что вещей Светланы нет, а на столе записка: «Это всё, Алексей! Мои ключи от квартиры найдёшь в почтовом ящике»
Бросился Алексей на улицу (там всегда соседи сидят)
– Что тут было?
– Да, ничего. Подъехала машина, вышла Света с двумя людьми – мы так поняли, что с родителями. Вошли в подъезд, потом вышли с чемоданами и уехали. Ты бы, Лёха, бросил пить!
Сел Алексей на ступеньки, положил голову на ладони и заплакал пьяными слезами. Потом встал и пошёл, шатаясь… к последнему подъезду.
***
Светлана часто оставалась в учительской дольше всех: проверка диктантов учеников пятых-седьмых классов и, тем более, сочинений старших, требовала не одного часа. Иногда даже забирала тетради домой и вечерами, отдохнув немного, продолжала проверку. (Для экономии времени она сняла близко от школы комнатку у одинокой пожилой женщины, и только вы-ходные дни проводила дома с родителями).
Как-то подсел к ней учитель географии, только два гола назад окончивший институт.
– Ну что, Светлана Петровна, всё сидите? Не устали? Хотите, с диктантами помогу? А что? Я с грамматикой вполне на ты!
– Нет, спасибо. А что устала – да, пожалуй, вы правы. Заберу тетради домой, отдохну, досмотрю.
– А я страшно голоден. Не хотите разделить со мной трапезу? Здесь рядом есть неплохое кафе, я там часто обедаю.
Светлана улыбнулась.
– Пожалуй, вы опять правы: я действительно не только приустала, но и проголодалась. Ещё и домой не дойду, – со смехом продолжила она. – Согласна. Сергей Сергее-вич. Пошли!

Устроились они в кафе за столиком в уголочке, зака-зали «Ужин лесника» — очень симпатичное блюдо из курицы и жареной картошки со многими другими овощами, а ещё – к нарезке из свежих помидор и огурцов добавил Сергей два бокала вина. Он всё время шутил, весело рассказывая о своих увлечениях путешест-виями то по лесам, то по горам, а то и сплавом на плотах по сибирским рекам.

– Однажды после сильного дождя, даже – ливня, мы сплавлялись по реке и, подплывая к небольшому ост-ровку холмиком, слышим оттуда «бе-е-е-е». Зацепились баграми, а островок за нами поплыл! Я перепрыгнул на островок, а там коза на меня своими рогами двинулась, захотела боднуть, но остановилась и за куст – прыг! Я за ней, а там, не поверите – два маленьких-премаленьких козлёночка! Видимо, паслась на лугу, окотилась, а тут – дождь, потоки воды… Она и перетащила козлят туда, где повыше, а этот кусочек суши течением оторвало и унесло! Я к козлятам, а она – бо-даться! Говорю: «Ты чего?!» А она ни бе, ни ме! Точнее, ме-е-е, но я-то её – ни бе, ни ме!
При этом заразительно хохотал. Светлана тоже поддалась настроению и весело смеялась.
– Знаете что, Светлана Петровна? А давайте выпьем на брудершафт! Да и перейдём на ты!
– А давайте!
Подняли бокалы, скрестили с ними руки, выпили. («Я – Серёжа», «А я –Света») Сергей потянулся поцеловать, но Светлана неожиданно отвела голову.
– Нет-нет! Только без поцелуя.
– Света! Но, как же так?!
– Прости, Серёжа, но – так. И мне пора.
– Жаль. Ничего не поделаешь. Но я хоть провожу тебя?
– Проводи.
Когда дошли до дома, Сергей сказал:
– Поцелуй я тебе дал в долг, так что – он за тобой. Пом-ни!

Стал встречаться Сергей со Светланой едва ли не ка-ждый день – то букетик цветов на стол положит, то встретит, то проводит, а то снова в кафе пойдут вместе. Уже и учителя стали поговаривать об их будущей свадьбе. Родителям новый друг дочери тоже нравился. Умный, внимательный, интеллигентный, спортивного вида молодой мужчина больше подходил ей как муж по сравнению с тем, каким стал её друг детства, и хотя они знали Алексея с малых лет и, в какой-то степени, лю-били до сих пор, но, кто мог предположить, что всё так повернётся?

(продолжение следует)

Однажды Алексей, отработав свои полторы смены ночного сторожа и подсобного рабочего магазина, пришёл домой, лёг спать. Уснул. Слышит – звенит звонок. То ли от входной двери, то ли телефон.… Подумал: «Света!» Встал. Нащупал с закрытыми глазами телефон, включил – молчит. К двери.… Да где ж она? Где дверь-то?! … Крикнул: «Света! Подожди, я сейчас!» Ходил по каким-то коридорам, комнатам, искал, искал – нет двери! Ещё и глаза закрыты. Надо свет зажечь!… Так и выключателей нет! Шарил, шарил по стенам – ну, нет! … Кулаком в отчаянии стукнул по стене и… открыл глаза. Лежит на диване, подушка, майка мокрые. Кое-как успокоил дыхание. Вот же сон! Кошмар какой-то! Посмотрел на противоположную стену, криво усмехнулся – вся заполнена кубками и дипломами победите-ля разных соревнований, а посредине – его огромный портрет, украшенный с двух сторон целыми букетами из лент с медалями.
«Вот была жизнь! До чего же я дошёл! И Светку свою потерял! Как же так? Как же так!? Ну, как же та-а-ак!?» Вспомнилось всё – и как она в детстве сидела с ним, иг-рая учительницу и рассказывая всё, что «проходили» сегодня на уроках, и как она, выполнив домашнее за-дание, писала то же в его тетради за него.… Да что там?! Ведь и аттестат зрелости он получил, только благодаря ей. Вспомнился и тот день, когда он выиграл у амери-канца звание чемпиона, а она, Светка, висела на нём и обещала, что всегда будет рядом! «Как же я мог всё это забыть и, практически, предать и прошлое, и своих тренеров, столько вложивших в меня, и, главное, свою Светлану – самого дорогого человека?!»
Со стучащим сердцем стал искать водку – нет её! Вспомнил, как ему однажды во Франции болельщики подарили какой-то особенный коньяк. Он тогда объяс-нил, что не пьёт, французы засмеялись и сказали, что на свадьбе, мол, выпьешь, и они со Светой спрятали его. Теперь, попробуй его найти! Может, как со звонком, мне это снится? Ущипнул себя – больно! Значит, не сон… О! Наконец! Нашёл! В самом углу дальнего ящика в стенке. Достал, открутил пробку, понюхал – он! По-стоял несколько секунд, подошёл к унитазу, перевер-нул бутылку и ме-е-дленной струёй со злорадной улыбкой на лице вылил… Сел в кресло и неожиданно почувствовал совершенно необъяснимое глубочайшее чувство облегчения и свободы.

Вдруг раздался телефонный звонок. Подумал с удивлением: «Наверное, кто-то ошибся»
– Кто?
– Здравствуй, Алексей! Я тебе утром звонил, потом приходил, а тебя не было.
«Вот, они – звонки» — подумал Алексей.
– А кто это?
– Не узна-ал!
– Ой! Виктор Константинович! Это вы? Как же я мог вас не узнать? Вы ж для меня…
– В ящик я тебе бросил письмо, которое нам передали из Спорткомитета. Тебя там какой-то американец ищет. «Какой американец его ищет?» – узнал он голос Александра, своего тренера по самбо. «Понятия не имею, какой-то Майкл» – прозвучал ответ Виктора Константиновича.
– Лёшка! – закричал в трубку тренер, – это же Майкл! Ну, тот, которого ты «сделал» на юношеском первенстве, помнишь?
Алексей не дослушав, бросил телефон и побежал вниз по лестнице к почтовому ящику.

– Алло! Санпалыч! Это я.
– Можно подумать, что я тебя по телефону и голосу могу не узнать! Чего хотел?
– Открыл письмо, но ничего не могу понять – там всё по-английски, а я, то ли от нервов, то ли со временем, всё забыл. Понял начало: «My friend! J am glad to write you! » Потом что-то вроде «дом, где больница» (The building house hospital)… А ещё какой-то «Boardee» — бордель, что ли? Самое главное – «We are now on our way to…» – “Мы уже на пути к…» К чему? Прямо заинтриговал! Или: «Y shall do it» — то есть, «я сделаю это». Помоги, ты же знал английский лучше меня. Впрочем, ты всегда знал и делал всё лучше меня. Только благодаря тебе…
– Перестань, Алексей! Я сейчас приеду! Жди.

С нетерпением ждал прихода своего тренера.
– Давай письмо, – сказал Александр, – сейчас разберёмся. Так… Написал Майкл, что всегда помнит твою побе-ду над ним, и до сих пор восхищён твоей волей и тем, как ты преодолел свой недуг (Молодец этот Майкл, од-нако!) … Дальше он пишет, что тебе, вероятно, сейчас тяжелее одолевать своих уже взрослых соперников, и он готов постараться, да нет, он уверен, что может тебе помочь… Так… сейчас… Угу… Он, оказывается, выучился на спортивного хирурга, работает в одной крупной клинике, у которой (ты правильно понял) есть большое здание больницы, где (ха-ха-ха!) не бордель, а сло-во «boardee» означает полный пансион, то есть больному не надо ни о чём беспокоиться, всё на себя берёт клиника (правда, за это заранее надо оплатить)
– Ну, а чем он может мне помочь?
– Во-от! Это главное: они разработали технологию возвращения подвижности повреждённым суставам. Уже есть опыт операции: у одной девушки на ноге, где по-сле сложного перелома вправили обратно все кости, сшили нервы и мышцы, а потом с помощью своей ап-паратуры научили полностью владеть ею. Процесс длительный и тяжёлый. На руке операций ещё не де-лали, но Майкл вспомнил о тебе, и решил, что ты со своей, как он пишет, неукротимой волей способен всё преодолеть. Главное, чтобы ты согласился, а что делать дальше, ты предоставишь ему – то есть, «The how you may leave to me»… Что скажешь?
– Фу-фу-фу! (вытер лоб и шею) Не знаю. Видишь, я весь дрожу. Как всё это?… Мысли не могу собрать в кучку! Ты со мной рядом столько лет был, я тебя всегда слушался… Что делать?
– Ну, водка тебе не поможет, это точно!
– Что ты, Санпалыч! Я – всё! Больше ни капли – клянусь!
– Клясться не надо! – с улыбкой сказал Александр, – Просто не пей – и всё!
– А сколько, он пишет, надо денег?
– Много, Лёха, много… Будем соображать. Потом. А пока… Дай подумать… Вот – давай, мы тебя зачислим в штат нашего спортивного центра, неважно, кем – хоть охранником, хоть уборщиком помещений, – но рабо-тать будешь моим помощником, а главное, в начале, вернёшь свою мускулатуру и волю в норму, дальше – посмотрим. Думаю, что Виктор Константинович как директор со мной согласится.
***
Светлана сидела в своей маленькой комнатке за столом, освящённым лампой с зелёным абажуром, и чита-ла сочинения своих учеников. Из динамиков компью-тера тихо звучала музыка. Светлана любила классику – Чайковского чаще всего, из современных — Таривердиева, оркестр Поля Моруа.
Устав сидеть, встала, передёрнула плечами, накинула шаль и села на диван. Ей нравилось читать сочинения. Она, читая, всегда старалась угадать характер писавше-го – пишет ли он то, что думает, и почему он так думает, а когда просто списывает мысли (а то, и слова), взятые из какой-нибудь книги или статьи…
Вспомнилось, как она в старших классах писала свои сочинения. Раскроет тему и напишет за себя, а потом – за Алёшу. Он к тому времени неплохо научился писать левой рукой, но большие тексты ему были тяжелы. Причём она, вместо спокойной и ласковой девушки, входила в роль эдакого ершистого и упрямого юноши, и раскрывала тему сочинения совсем не так, как только что писала для себя.
Да-а-а! Лет с одиннадцати Лёшка был смыслом всей её жизни! Что же произошло? Почему так случилось? «Наверное, всё-таки я виновата: не смогла его удержать! Но он же, упрямец, замкнулся, никого не хотел слушать – ни меня, ни Александра Павловича – своего бессменного тренера, ни родителей, которые столько для него сделали, чтобы он не потерялся в жизни после травмы! Как жаль! Как жаль! Конечно, пока был маль-чиком, юношей, то боролся со сверстниками, и за счёт своей недюжинной физической силы, тренированно-сти, и огромной воли к победе побеждал практически любого. А когда перешёл во взрослую категорию, соперники-то стали, о-го-го какие! Некоторые даже в полтора-два раза старше и опытнее. Не смог он это нормально принять.
Как он там сегодня? Что делает, всё так же пьёт?» Ещё и Сергей ходит вокруг да около. В мыслях поставила их рядом – конечно, статный и умный Сергей смотрелся выигрышней. Но в сердце-то сидит этот небритый и опустившийся человек, некогда выглядевший настоящим богатырём, и рядом с которым прошло столько лет!
Сомнения и тревога просто разрывали ей душу. Решила встряхнуться, отвлечься – встала и включила телевизор. Шла передача, в которой рассказывалось кратко о достижениях нашей медицины по реабилитации подвижности конечностей. Завтра, мол, в воскресенье в передаче «Здоровье» мы расскажем об этом подробнее. «Вот! Это же… Это же… Быстрей бы завтра!»
Утром рассказали, что разработана специальная аппаратура, с помощью которой по заданной программе можно моторчиками управлять движениями пальцев, ладони и, вообще, всей рукой, приучая мышцы и нервы воспринимать и запоминать эту информацию, и потом уже обходиться со всем самостоятельно. Вот, только операций соответствующих пока не делали, но за рубежом такой опыт есть.
Светлана забегала по комнате, мысли переполняли её голову… «Всё! Я должна!… Нет, я просто должна!… Я поеду к нему!… Я ему скажу… Я скажу… Нет, к нему – не могу… Решено – еду к его родителям!»
Выскочила из дома, у подъезда ждал Сергей.
– Света!
– Нет, нет, нет! Мне некогда, убегаю!
– Куда? Я с тобой!
– Нет, Серёжа! Я сама!

Сгорая от нетерпения, она бежала, выскочив из автобуса, к дому, где они когда-то жили рядом друг с другом. Запыхавшись, постояла несколько секунд и нажала кнопку звонка.
– Кто там?
– Тамара Евгеньевна, откройте!
Небольшое замешательство, и дверь открылась. Перед Светланой стоял Алексей, чисто выбритый, с ясным взглядом, в красивом спортивном костюме, похудевший, но всё такой же… Светлана замерла. Они долго-долго смотрели друг на друга, глазами молча рассказывая всё, что было в их сердцах. Потом неожиданно одновременно шагнули навстречу и крепко-накрепко слились в объятиях.

Конец

«Конец? Нет-нет! – сказали читатели, – мы хотим знать, что было дальше! Пожалуйста!»
А что было дальше?

Дальше было вот что:
Дальше – на машине каждое утро рано – в парк на пробежку, зарядка с гантелями, душ, завтрак вместе со Светой. Затем – отвезти Свету в школу, а сам – в спортзал с его тренажёрами и несложными спаррингами на ковре.
Однажды у школы их встретил Сергей.
– Познакомьтесь: это мой муж Алексей, это мой друг Сергей.
Пожали друг другу руки.
– Света, почему ты ничего о нём не говорила? Где он был всё это время?
– Послушай, Сергей,– вмешался в разговор Алексей,– нехорошо при мне такие вопросы задавать!
– Успокойся, Серёжа. Его просто не было. Он – борец. Да, да! Борец. Не смотри на его руку – он её покалечил ещё в детстве, спасая другого человека.
– Что?! Это, … женщину? … Так это ты?! Я же слышал об этом в детстве. А ты, Света, та девочка, которая помогала ему в учёбе?! … Ну, ребята, вы даёте! Вот, это да! Никогда бы не подумал! Светлана! Прости меня за те надежды, что ты мне не давала (теперь я понимаю, по-чему), и о которых я мечтал. Я горжусь тем, что мы, надеюсь, друзья – я хочу быть вашим другом! Алексей, ты всегда для нас, любителей экстремальных путешест-вий, был примером мужества и стойкости.
– Ну, ты уж чересчур! Мы – обычные люди со своими недостатками и, надеюсь, достоинствами. А если дружить, мы – за!

Ещё дальше? Ладно:

Подошло время решать проблему со средствами на поездку в Америку для операции. Как это сделать? И вот, Виктор Константинович предложил сделать теле-передачу об Алексее, рассказать всё, как есть, и попросить оказать помощь – кто, сколько может. Создали фонд с именем «Алёша», и довольно быстро собрали значительную сумму. Но главное событие было впереди.

Как-то сидели Алексей со Светланой дома. Переделали все работы и устроились у телевизора – смотрели незатейливый сериал. Раздался звонок входной двери. Светлана открыла – перед ней стояли мужчина и женщина.
– Простите, пожалуйста. Нам в телестудии дали ваш адрес. Мы хотим встретиться с Алексеем (не знаем ни отчества, ни фамилии).
– Проходите. Пожалуйста, в комнату. Алёша, к тебе.
– Здравствуйте. Меня зовут Игорь, а это моя жена Наталья. Мы живём далеко. У нас гостила моя мама, она родом из соседнего с вами села. Не очень старая, но болеет, и мы всё время зовём её к себе жить, а она –    никак! И, вот, не так давно, сидим у телевизора и, вдруг, попадаем на передачу о вас. Неожиданно мама как закричит, показывая на телевизор: «Это он! Это он!» «Кто?» – спрашиваем мы. «Ну, как же? Это тот, кто, счи-тай, лет десять назад, вытолкнул меня из-под трамвая! Я тогда плохо соображала. Помните, меня положили в больницу с нарушением мозгового кровообращения? Вы приехали ко мне, а я ничего не могла толком рас-сказать!» И вот, на семейном совете мы решили, что сейчас уже МЫ не можем остаться в стороне, мама окончательно переезжает к нам, а дом дарит вам – хотите, продавайте, хотите, живите и наслаждайтесь природой!

– Ну, что вы? Мы не можем принять такое. Кроме того, не такой уж подвиг я совершил, чтобы меня так благо-дарили. Мы об этом никогда не думали.
– Нет и нет! Вопрос решён и, как говорится, обжалованию не подлежит! Нам очень хочется, чтобы у вас всё получилось, и вы ещё много лет приносили людям радость!

Возникли некоторые сложности при оформлении визы на выезд. Алёша отказался лететь на несколько месяцев без Светланы.
– Но тогда ты просто обязан на мне жениться, – сказала со смехом Светлана, – К тому же, если хочешь знать – мне кажется, я беременна.
– Тебе кажется, или ты действительно беременна?
– Мне кажется, но это вполне возможно. Я давно хотела этого и вот…
– Светка! – заключив её в объятия, проговорил Алексей, – Как я рад! Но тогда тебе ехать нельзя, поеду один. Или, знаешь, что? Я тоже не поеду! Зачем мне эта операция? Мы будем счастливы и без неё!
– Ну, уж, нет, Алёша! Столько проделано работы, столько людей откликнулось на то, чтобы операция состоялась! И Майкл подготовил всё. Нет! Надо ехать. Рискнём – мы должны успеть вернуться домой.

Вот так и поехала наша пара в далёкую Америку с надеждой в сердце и радостными ожиданиями.

Всё, дорогие читатели, теперь-то конец? Нет?! …
Ну, ладно. Как хотите:

Прошло пять лет (Привык с советских времён изме-рять время пятилетками!)
На высоком берегу, бросив под себя небольшую подстилку, сидит с накинутой на плечи спортивной кур-кой широкоплечий молодой мужчина. Рядом – женщина с венком из полевых цветов. Да, читатели, вы правильно подумали – это наши Алексей и Светлана.
Перед ними открывался красивейший вид: слева за рекой простирались луга, о чём можно было догадаться по стогам со скошенной травой. За ними почти до горизонта тянулись поля, по которым, казалось, плавно и беззвучно, двигались, как в море корабли, комбайны. И только на самом горизонте виднелись постройки населённого пункта с высокой трубой какого-то завода. А вправо от них почти до самой реки тянулся лес с раз-ноцветьем сосновых и лиственных деревьев. Мелькавшие кое-где белые стволы берёз ближе к реке образовали целую берёзовую рощу.
Но всё же, главным в этом пейзаже была река, не широкая, метров пятьдесят, и если бы не навеянная ветерком медленно плывущая рябь, украшенная редкими опавшими листьями, казалось, что течения нет. От ре-ки веяло покоем и умиротворением.
Село за спиной называлось Заречье. Интересно, почему Заречье? Не Уречье, не Приречье, даже не Речное, а именно ЗА? Какие варианты я только не перепробовал! Думаю, что, скорее всего, потому, что город был с противоположной стороны, и для него село было ЗА рекой!

Вот, в этом селе и находился тот самый подаренный дом, в который после всех процедур по реабилитации решили переехать Алёша со Светой и двумя детьми-близнецами. Средств от продажи квартиры и небольшого кредита хватило для ремонта и переустройства дома. Но в фонде «Алёша», из которого они для личных целей решили не брать ни копейки, осталась немаленькая сумма. Вернуть? Кому? Решили все оставшиеся средства направить на строительство при школе в селе спорткомплекса для занятий самбо, а также оснащения классов и кабинетов современным компьютерным оборудованием.

Алексей потянулся, сбросив курточку, обнял Светлану за плечи.
– Посмотри, какая красота вокруг! Как хорошо! –затем, взглянув на часы, встал и сказал, – Всё, Света, пора!
Около спорткомплекса, на здании которого развёрнули большой плакат: «Привет участникам Межрегиональных соревнования детских команд по самбо!», собирались люди.
Перед началом соревнований были речи, поздравления, пожелания, но как только объявили открытие и зазвучал Гимн, Алексей напрягся. На него нахлынули воспоминания обо всех соревнованиях, где Гимн звучал в его честь. И, как в юные годы, к глазам подступили слёзы, и лёгкая дрожь пробежала по телу.

– Парни! – сказал он своим воспитанникам перед началом схваток, – Мы с вами оформили стенд «Аллея Славы». Чтобы он не был пустым, я поставил на него Кубки и Дипломы, которые я завоевал в вашем возрасте. Постарайтесь всегда выступать так, чтобы наша Аллея чаще пополнялась вашими наградами!

Мы не будем рассказывать, как прошли поединки – это отдельная и, может быть, не менее интересная тема. После турнира мы увидели Алексея и Светлану около Аллеи Славы, на которой разместились свидетельства двух золотых, одной серебряной и двух бронзовых наград новых победителей.
Светлана обняла Алексея и, как в юности, стукнув кулачком ему в грудь, сказала:
– Ну, что, победитель? Мы снова сделали это?
– Да. Мы сделали это! И ты, как в юности, никуда не исчезнешь, и победа всегда будет за нами!
Они вышли. Дети, ждавшие с няней на детской площадке, схватили их за руки, и пошли они вчетвером навстречу счастью и новым победам.